Благостные птички

Птички. И добрые люди.

Прогуливаюсь по кухне с чашкой кофы в руке. Утро. Готовлюсь идти на работу. За окном во все стороны уже бегут люди, пытаясь успеть к назначенному времени для выполнения никому не нужных дел. Кто-то зачем-то выбросил на тротуар пластиковый судочек с длинными вареными спагетти, с бледным признаком соуса. Возможно, причиной агрессии послужило отсутствие мяса или колбасы в спагетти. Налетели птички: готовый свежий хавчик с утра – что еще надо! Штук 10- 15 голубей. Голуби – птички маленькие и добрые. Им трудно справиться в длиннющими вареными (и, следовательно, очень гибкими и неломкими) вермишелинами. Резко и решительно машут головой в попытках оторвать кусочек, поэтому часто эти продукты наматываются им на шею как ожерелья. У некоторых просто валяются на спине. Впрочем, это им не доставляет неудобств, и быстро куда-то все девается. Из подъезда вышла бабушка, и сторонкой, прижимаясь к скамейке, постаралась обойти эту столовку, чтобы поменьше причинять беспокойства. Прилетели две вороны. Они не только крупнее голубей, но и гораздо умнее. Так, наступив ногой на вермишелину, они клювом спокойно отрывают себе нужный по размерам кусок, и с аппетитом его съедают. Но, кем-то спугнутые, улетели и не вернулись. А может, соус не понравился. 

Благообразный старичок с окладистой снежно-белой бородой изрядного размера, невысокий, полненький, точно как в американских фильмах Санта Клаус, с добрейшей улыбкой остановился посмотреть на них. Благость, – вот как, и только так можно описать его умиление от вида клюющих божью пищу птичек. Но - еды было много, она очевидно свежая, и, сделав вперед два шажка, Санта наклонился к лежащей на земле груде спагетти, заграбастал рукой изрядный клок продуктов…. и отправил их себе в рот. Сожрал.
И ушел….
O tempuras, o mores!!!
Может быть, это была не благость, а сожаление о недоступности бегающего вокруг гарнира мяса?

© ЛСВ 09/04/2008

Квадратик

Жил-был квадратик. Парень был крепкий и приглядный, не высокий, но широкенький. Коренастый такой. Были у него две диагонали, которые держали на себе всю его харизму. И что характерно, они равные между собой. Если обстоятельства надавливали на одну диагональ слишком сильно, то ей приходила на помощь вторая. Так что со стороны никто и не замечал никакой у них разницы.
Но затем настали сложные, смутные времена. То так на Квадратика поднажмут, то этак надавят – никакой жизни. Совсем невмоготу, бедному. И свершилось в первый раз, изменили диаметры друг дружке, и стали они диаметрами, и горевал парнишка весьма сильно. Более того, даже не равными между собой диаметрамим. А это породило зависть, и стало диаметров неисчислимое множество, и стал Квадратик Овальчиком, и быть по сему.
От такого расстройства у Бывшего Квадратика, а сейчас уже Овала, приключилась диарея. Ничего, бедный, толком сделать не может. Ни диафильм посмотреть, ни диатомовых покушать.
— Надо диагноз поставить, - подумал Овал, – может, у меня диабет? Слишком быстро я худею, так ведь и диадема свалится.
Делать нечего. Пришлось Овалу от своего диабазового пьедестала оторваться, и вызвать в покои Дважды Агностика, как любовно называли его друзья, а по профессии – диагностика.
— Давай-ка, рассказывай диахронию, - предложил диагност. – Чем страдаешь, чем мучаешься, от чего диатез приключился, - промолвил лекарь и начал пальпацию диафрагмы.
— Трудный случай, - огласил результаты прощупывания лекарь. – Надо запросить помощи у диаспоры, у них там такие ситуации на каждом шагу встречаются. Только сначала нужно будет снимки сделать твоей диареи, при чем в широком диапазоне, от диапозитива до дианегатива. А если найду для общения с ними нужный диалект, то и диалог сложится. Диалектика, понимаешь ли….
— Но ты не вешай нос, - продолжил доморощенный Гиппократ. – Есть у меня приятели, Диагоры. Один из Ялисоса, второй из Милета, они всех на ноги поставят и на уши навешают, а ответ найдут. А пока ребята диакритические знаки в запросах наобум расставляют, мы тебе для профилактики диализ назначим. И станешь ты у нас идиализированным. Шучу. Не все так уж печально. Знаю, что болит. На вот тебе диамагнетик, приложи его, авось попустит. И станешь ты у нас со временем диамантом чистой воды. Возможно даже и дианойя к тебе вернется. Если была раньше. Я-то не фиксировал, но кто знает. Главное, не нервничай. А то у тебя из-за диапедеза диапауза не начнется.
Постепенно все пришло в норму, Овал поднапрягся, немножко подравнял свои сегменты, там убрал, туда прибавил. Диаметры вновь стали диагоналями, даже диастолическое давление выровнялось. Только грани у квадратика чуть-чуть выпуклыми остались. На память о приключениях.

Бабочка

Ужасная, драматическая, леденящая душу и замораживающая кровь в жилах история, полная бесполезного трепыхания с трагическим финалом.

Рисунок fajna_ua

Осень. Но солнце встрепенулось и подарило несколько дней чудесной погоды. Яркие, как будто летние лучи упали внутрь комнаты (двойной стеклопакет, энергосберегающие стекла класса А+) и разбудили Бабочку (отряд насекомых Чешуекрылые). Весело встрепенувшись, Бабочка бросилась сквозь открытое окно на улицу, но…
Цветочки (Magnoliophyta, или Покрытосеменные), деревья (ligna), травка (herba) – все недоступно. На пути оказалось невидимое, но непреодолимое препятствие – стекло (неорганическое изотропное вещество). Бабочка его чувствовала, с размаху врезаясь раз за разом, и жалобно колотя по нему всеми шестью ножками. «Тут и на одну пару подобрать обувь сложно, - подумала Сердобольная Читательница, - куда ей шесть сразу! Плюс вначале нужно решить многолемму, все части должны быть обуты одинаково, или допускается конкуренция в дизайне между сегментами тела? Например, кто лучше, Вивьен Вествуд или Джимми Чу, Кристиан Лубутен или Маноло Бланик, Сальваторе Феррагамо или Шарль Журдан, Валентино Гаравани или Бет Шэк, «Скороход» или Пура Лопес?»
Босой ногой бабочка никак не могла разбить стекло. Она была готова измочалить свои многоцветные красивые крылышки


но вырваться на свободу.

Как внезапно
неожиданно
со спины
вдруг
тихонько
подкралось нечто



в трусах и тапочках.
— Все! Это конец! Лучше бы я погибла разбившись о стекло! Пусть бы мои крылышки были измочалены в слюдяной (R1(R2)3 [AlSi3O10](OH, F)2, где R1 = К, Na; R2 = Al, Mg, Fe, Li) порошок, а прах развеян под диваном, но только в борьбе за свободу! О, цветочки! Я несла вам секс денно и денно! В ночную вахту заступали мои сменщицы, так что процесс оплодотворения шел непрерывно, принося вам, цветочки, секретные оргазмы, людям пользу, а земле семена. Не участвовать мне в ваших веселых играх! Не плясать под порывами ветра Танцев цветов!
— Он тянется ко мне!! Своей верхней ужасной хватательной конечностью!!
— Ой! У него есть рот! Он меня съест!
И бабочка потеряла знание.
Ленивый толстый мужик с пренебрежением взял бабочку за кончики крылышков. От был тертым калачом, и прекрасно знал, откуда берутся бабочки.
Ими какают принцессы! (нем. Prinz, англ. и франц. prince, исп. príncipe, от лат. princeps — первый)
И поэтому испытывал двойственное чувство. С одной стороны, в этом копаться ему не очень хотелось. Но с другой…
Всегда можно прийти к принцессе и, этак, небрежно между прочим заметить:
— Ваше, дескать величество, Вы тут обронить соизволили, так не сочтите, дескать, за труд принять от меня….
И вручить с таким глубоким поклоном ларец. С таким поклоном, чтобы все присутствующие просто ахнули, Да он же, в натуре, свой брат, дворянин рожденный! Наверняка его где-то в роддоме подменили! Происки врагов! И так уважать бы стали, здороваться наперебой, к ручке прикладываться…
И ларец не простой, рисунок собственной конструкции. Такая маленькая коробочка, ровно на одну бабочку, вся в узорах (Резьба сделана на станке обточном ВШ-2/3), все этакие астры да хризантемы. И по бокам четыре гладких медальона, чтобы можно было бабочку рассмотреть.
— Ты мусор вынес? – раздался на духом противный, мерзкий вопль старухи, с которой он живет чуть ли не с рождения империи Майя. По крайне мере, так кажется. Мечты рассеялись, улетели, как волны «Морского бриза», освежителя для туалетов, и пришлось решать, что делать с бабочкой? Уж не есть, это точно.
И выкинул мужик бабочку в форточку.
Встрепенулась, бедная, от свежего воздуха, привел страдалицу в себя свободный полет с одиннадцатого этажа, распахнулись крылья да и запорхала, не съеденная, к свободе, к цветам.
В чем трагедия? Это расскажут те, кого выкидывали из окна любого этажа...

Идеальная семья

Рисунок fajna_ua

Жили-были папа Секвестр, мама Секвойя, дети Секвентина (старшая дочка), Секвенция (двоюродная дочь), Элоквенция (кузина со стороны кума), Аллилуйя (двоюродная тетя со стороны отца), и куча других родственников, которые приходили на все праздники, но никогда не приносили подарков «по религиозным мотивам», как они сами поясняли. Между упомянутыми особами не зафиксировано ни одного скандала, ссоры, разногласия или даже скрытого недовольства. Ситуация вполне достойная внесения во все анналы, скрижали и догмы, высечения в оливине и отливания в граните.
Если бы....
Если бы только они были одной семьей. А так все жили
не только в разных семьях,
не только в разных странах,
не только на разных континентах,
не только в разных вселенных,
но и в не пересекающихся пространственно-временных континуумах.

Сенокос

 Мы с любимой пошли на сенокос. Лето, июнь, жара, солнце, почему бы и не развлечься? Благо, идти недалеко, всего лишь дальний край усадьбы. Но оформили все максимально натуралистично. Аксессуары начали подбирать сверху. Бриля не было, поэтому любимая надела нечто широкополое, а я – типа панамы. Взаимный осмотр удовлетворил. После того, как отсмеялись.
Затем проблема рубахи. Рубаха – это у нас постоянный камень преткновения. Я считаю, что «рубашка» - это уменьшительная форма слова «рубаха». А дорогая настаивает, что только рубашка имеет право на существование, иные же формы – это нечто из плебейского быта. Как бы то ни было, но задачу решили. Ведь у косарей что главное? Рубашка должна быть неразрезная до низа, только ворот на пуговичках. И обязательно навыпуск. Поэтому я надел футболку, а несравненная – нашу любимую белую рубашку. Правда, она вся на пуговичках, но девушка столь изумительно смотрелась, что про пуговицы и не вспомнили. На животике полы были завязаны изящным узлом.
Брюки – любые, лишь бы защищали от комаров и крапивы, и обувь попроще, но покрепче.
Я нес тяжелые инструменты – косу и грабли, поэтому девушку нагрузили специальным оборудованием. Через плечо в чехле висел термос с ледяной, только что извлеченной из колодца водой, а на поясе – в специальном чехле – брусок для правки косы.
Помолясь (текст молитвы не привожу, вдруг дети прочитают?), пошли. Не слишком рано, чтобы не мерзнуть и не слишком мокнуть, но и не поздно, роса еще была.
Несколько взмахов, и вот уже готово ложе для любимой. И мягко, и ароматно; сиди себе, перебирай травку да болтай про разные разности. Время от времени прерывался от косьбы, чтобы сделать вид, что хочу пить. А на самом деле – просто чтобы воспользоваться вниманием и заботой, побыть немного рядом.
Иногда кошение прерывалось на обучение девушки. Ей было интересно попробовать, как это – косить настоящей косой! И получалось неплохо, особенно если учесть, что коса совершенно не по размеру. Удачны были упражнения на участках с ровной землей, без кочек, и с густой, сочной травой. Кошенина срезалась с легким свистом и ложилась ровными рядами. Изредка звенела подправляемая бруском коса.
А плотом… Набрали старой, ранее скошенной травы, которая прекрасно высохла, устроили копешку в тенечке, застелили покрывалом, и просто улеглись на ароматном до одурения сене. Лежали и смотрели на плывущие облака, слушали пение птиц, и наслаждались днем, собою, жизнью…

© ЛСВ 2016/06/20

Забота

Старая потрепанная Оса замерзла. Хоть и третья декада мая, но прохладно, как в начале апреля. А летать надо, и бумага для гнезда нужна, и корма требуются в семью, и самой кушать хочется. Увидела приоткрытую дверь в дом, и шмыгнула внутрь, в надежде найти временное пристанище.
Ясно, что дом среди лесов и лугов – светоч знания и информации. Поэтому Оса устроилась в самом освещенном месте – на стекле окна. И угадала более чем точно. Маленький хозяин окна, молодой Паучок обрадовался гостье. Заволновался, забегал по паутине, приговаривая:
— Ах, как хорошо, что Вы к нам заглянули! Это так мило с Вашей стороны! Сейчас мы устроим Вас поудобнее, Вы отдохнете, и мы покушаем, закусим, чайку там попьем. Короче, располагайтесь.
И захлопотал по хозяйству, как истинный джентльмен. Оса была старая и очень толстая. Ее кожа вся загрубела, стала твердой, как щит, а целлюлит даже черно-желтыми полосами просвечивал на ее теле. Наверное, у нее что-то было с пищеварением, потому что из жопы иногда появлялась небольшая иголка.
Маленький, в десять раз меньше Осы Паучок неутомимо сновал вокруг гостьи нитки. Он старался укрыть осу свеженьким покрывалом, чтобы она согрелась хоть немного, укладывал ее поудобнее, прижимал ручки, ножки и крылышки осы. Наконец оса успокоилась. Ей стало уютно, она согрелась и заснула.

Огорченный Паучок приступил к праздничному ужину один….

Ночное стерео

Утром, в половине четвертого, еще только собирается светать, на дереве у забора начинает петь соловей. Я сижу правым боком к окну, и наслаждаюсь звуками.
Моя подруга в такой же ситуации. Только сидит к окну левым боком. И у нас образуется своя стереосистема. Одна птичка, одна мелодия, два уха.
Это замечательно, когда одну мелодию, одну эмоцию, одну мысль можно разделить на двоих.

 © ЛСВ 2016/05/26