Заметки из села
— О, а что это у Вас на ноге такое?
спросил я у Нины
Курица у Нины бродила не там, где надо, и, вспугнутая окриком попыталась перемахнуть через забор. Но, не привыкшая к полетам, не набрала достаточной стартовой скорости для взлета, неправильно рассчитала глиссаду, не овладела искусством маневра на малой высоте – короче, врезалась головой в забор.
Забор был прочный, но не сплошной, с вертикальными щелями. В эту-то щель курица с размаху и угодила. Влекомое гравитацией (по указанию товарища Ньютона) тело курицы начало опускаться вниз. Голова скользила по щели, пока шея не застряла. Ногами курица до земли далеко не доставала, и стала извергать из себя скудные вопли.
Подойти сзади к ней и извлечь из западни не было возможности – мешали заросли крапивы и кустарника. Пришлось обойти весь забор и взяться рукой за куриную голову.
Вероятно, курица решила, что ее освобождение свершится по частям: голова отдельно, все остальное тоже отдельно, и начала издавать особенно живописные звуки, преисполненные как страданиями, страхом перед мрачным будущим, так и прощанием со всем белым светом. Эту несложную гамму она и сумела выразить в своей прощальной песне.
Но петух – Петух!, муж, трахальщик, повелитель и защитник – услышал этот предсмертный хрип, ринулся к Нине и со всего размаху клюнул ее в голень. Руки у Нины были заняты манипуляциями с курицей, и достойного отпора враг не получил. Повторной атаки тоже не было – извлеченную из забора курицу швырнули наземь, и незабвенная любовь петуха обрела свободу. Но рана на ноге Нины – три на полтора сантиметра – осталась.
Забор был прочный, но не сплошной, с вертикальными щелями. В эту-то щель курица с размаху и угодила. Влекомое гравитацией (по указанию товарища Ньютона) тело курицы начало опускаться вниз. Голова скользила по щели, пока шея не застряла. Ногами курица до земли далеко не доставала, и стала извергать из себя скудные вопли.
Подойти сзади к ней и извлечь из западни не было возможности – мешали заросли крапивы и кустарника. Пришлось обойти весь забор и взяться рукой за куриную голову.
Вероятно, курица решила, что ее освобождение свершится по частям: голова отдельно, все остальное тоже отдельно, и начала издавать особенно живописные звуки, преисполненные как страданиями, страхом перед мрачным будущим, так и прощанием со всем белым светом. Эту несложную гамму она и сумела выразить в своей прощальной песне.
Но петух – Петух!, муж, трахальщик, повелитель и защитник – услышал этот предсмертный хрип, ринулся к Нине и со всего размаху клюнул ее в голень. Руки у Нины были заняты манипуляциями с курицей, и достойного отпора враг не получил. Повторной атаки тоже не было – извлеченную из забора курицу швырнули наземь, и незабвенная любовь петуха обрела свободу. Но рана на ноге Нины – три на полтора сантиметра – осталась.
© ЛСВ 2014/02/15
Комментариев нет:
Отправить комментарий