Все знают мой миролюбивый характер. Я если бью, то только один раз. Потому что пинать труп не принято, да и смысла нет. А если обрываю крылья особо надоедливой мошке, то исключительно с воспитательной целью, и только одно крылышко.
Мои воспитательные намеки для 'Нжелы и ее подруги не прошли бесследно. Сидят взаперти и носа не показывают на улицу. Возможно, старые, дурные привычки и взяли бы верх, но добротные дюймовые доски не так легко поддаются убеждениям курочек.
Демонстрация топора и плахи тоже возымела действие. Урожайность цыпочек повысилась сразу вдвое. Но мой пытливый ум не остановился на этом достижении, и я стал напротив них чинить сковородку. Формальный повод – что-то там с деревянной ручкой. Именно формальный, потому что в хозяйстве сейчас эксплуатируются три штуки разных номиналов.
Боже, это нужно было видеть, что с ним стало!
Мелкая сразу в обморок, без раздумий и притворства. Правда, ее наглый храп мог смутить наивного обывателя, но не меня, тертого калача.
'Нжела, как более опытная, упала на колени (или мне так виделось с моего ракурса, что она просто зерно клевала?), стала заламывать верхние руки, биться головой о пол и причитать:
— Милый! Хозяин! Благодетель! Только не на сковородку! Все бери, все отдам, всем пожертвую! Буду нести яйца каждый день. Бери перья, буду ходить голая, пока не умру от стыда, бери пух, подшерсток, молоко, воск, прополис, мед, чешую, рога и копыта! Все для тебя! Не губи только душу куриную на сковородке! Да, я плохая и никчемная, но не до такой же степени….
— Ладно, - смилостивился я. – А яйца цветные слабо? Вон у одних и желтые, и зеленые, и красные, и фиолетовые, а у других перепелиные, и ваще…
Тут мелкая подорвалась на ноги, и улыбаясь во всю пасть, стала преспокойно клевать зерно, запивая водичкой. Я понял, что что-то не так. Это подтвердила своим поведением и 'Нжела. Она неспешно залезла на насест, уселась на него своей пушистой жопой, закинула лапу на лапу (удивляюсь, как она еще не закурила), и начала повествовать.
— Когда сами знаете кто создавал вот это все, что вы видите, мы сидели рядом. Указаний не давали, какое нам дело, как все будет? Как будет, так и ладно, мы ко всему готовы. Правда, Тезаурус Рекс пытался критику навести, дескать, цвет не тот, линии не такие, но Астериск его быстро успокоил. Он весь из себя с понтами, типа утонченная натура, изысканный художественный вкус, хотя у него был худший показатель по соотношению масса тела/вес мозга. Даже муравьи (поштучно) на его фоне выглядели гигантами мысли и отцами суфражисток.
— На самом деле Дарвин – это засланный нами казачок, - продолжила 'Нжела. – Мы ему тогда все четко рассказали, как сделать вид, что сам придумал эту смешную «эволюцию», вшили информацию в гены, да и пустили яйцо плыть по течению.
На самом деле все было не совсем так.
Вершина эволюции – это динозавры. Когда экологическая обстановка стала меняться, то нужно было что-то решать. Это ведь невозможно, жить в той пыли, которую подняли метеориты и стероиды всякие. Я понимаю, что нам нужно было получить информацию из нашего филиала на Альфа Центавра (по местной классификации), но не такой же ценой… На пять миллионов лет такая пыль поднялась, что ни зги не видать. Да и сейчас ее, згу, никто не видел.
Тогда старейшины (а председателем собрания был Fruitadens haagarorum, хороший такой парень, ну, вы в курсе), порешили прятаться до лучших времен.
Направлений были выбраны три. Одни стали уменьшаться (мыши, комары – это все наши ребята), и даже стали одноклеточными; другие начали как бы развиваться (хе-хе! мы-то знаем!); а часть прикинулась растениями. Главные, господствующие гены (это вы блокчейн изобрели! Ну-ну!) записаны у птиц, а еще точнее, у куриц. Ибо динозавры, а сейчас они в виде курятины – вершина не только эволюции, но и всего сущего, это альфа и омега, Содом и Гоморра, начало и опять начало. И пока условия неблагоприятны, все так типа и останется.
Но мы, курёхи, все видим, все записываем, все знаем. И все друг другу передаем.
Не беда, что нас едят, никто из живых не бессмертен. Но за свою короткую жизнь мы даем всему самое главное, что есть в мире – любовь. И платим за заботу о нас сторицей. Нужны яйца? Хоть каждый день. Нужно мясо? Есть добровольцы-бройлеры. Хотите чудесной раскраски, птицу гигантских размеров, или наоборот, миниатюрных? Все в ассортименте. Пение? Без вопросов, мы соловья научили. Не проспать на работу? Петьки орут так, что хоть часы по ним проверяй. Нужны водоплавающие? Гуси и утки, да еще и пасутся сами. И так далее. Всех не перечислишь.
— Просто нужно, - подвела итог 'Нжела, - чтобы одна из ипостасей курицы – человек – помнил, что не все видимое есть сущее, не все явное правда, а слова даже в рамках семантики условно понятны. И все зависит не от того, что сказано, а от того, как понято.
'Нжела спрыгнула с насеста и принялась за пшеницу.
Серия 06
Мои воспитательные намеки для 'Нжелы и ее подруги не прошли бесследно. Сидят взаперти и носа не показывают на улицу. Возможно, старые, дурные привычки и взяли бы верх, но добротные дюймовые доски не так легко поддаются убеждениям курочек.
Демонстрация топора и плахи тоже возымела действие. Урожайность цыпочек повысилась сразу вдвое. Но мой пытливый ум не остановился на этом достижении, и я стал напротив них чинить сковородку. Формальный повод – что-то там с деревянной ручкой. Именно формальный, потому что в хозяйстве сейчас эксплуатируются три штуки разных номиналов.
Боже, это нужно было видеть, что с ним стало!
Мелкая сразу в обморок, без раздумий и притворства. Правда, ее наглый храп мог смутить наивного обывателя, но не меня, тертого калача.
'Нжела, как более опытная, упала на колени (или мне так виделось с моего ракурса, что она просто зерно клевала?), стала заламывать верхние руки, биться головой о пол и причитать:
— Милый! Хозяин! Благодетель! Только не на сковородку! Все бери, все отдам, всем пожертвую! Буду нести яйца каждый день. Бери перья, буду ходить голая, пока не умру от стыда, бери пух, подшерсток, молоко, воск, прополис, мед, чешую, рога и копыта! Все для тебя! Не губи только душу куриную на сковородке! Да, я плохая и никчемная, но не до такой же степени….
— Ладно, - смилостивился я. – А яйца цветные слабо? Вон у одних и желтые, и зеленые, и красные, и фиолетовые, а у других перепелиные, и ваще…
Тут мелкая подорвалась на ноги, и улыбаясь во всю пасть, стала преспокойно клевать зерно, запивая водичкой. Я понял, что что-то не так. Это подтвердила своим поведением и 'Нжела. Она неспешно залезла на насест, уселась на него своей пушистой жопой, закинула лапу на лапу (удивляюсь, как она еще не закурила), и начала повествовать.
— Когда сами знаете кто создавал вот это все, что вы видите, мы сидели рядом. Указаний не давали, какое нам дело, как все будет? Как будет, так и ладно, мы ко всему готовы. Правда, Тезаурус Рекс пытался критику навести, дескать, цвет не тот, линии не такие, но Астериск его быстро успокоил. Он весь из себя с понтами, типа утонченная натура, изысканный художественный вкус, хотя у него был худший показатель по соотношению масса тела/вес мозга. Даже муравьи (поштучно) на его фоне выглядели гигантами мысли и отцами суфражисток.
— На самом деле Дарвин – это засланный нами казачок, - продолжила 'Нжела. – Мы ему тогда все четко рассказали, как сделать вид, что сам придумал эту смешную «эволюцию», вшили информацию в гены, да и пустили яйцо плыть по течению.
На самом деле все было не совсем так.
Вершина эволюции – это динозавры. Когда экологическая обстановка стала меняться, то нужно было что-то решать. Это ведь невозможно, жить в той пыли, которую подняли метеориты и стероиды всякие. Я понимаю, что нам нужно было получить информацию из нашего филиала на Альфа Центавра (по местной классификации), но не такой же ценой… На пять миллионов лет такая пыль поднялась, что ни зги не видать. Да и сейчас ее, згу, никто не видел.
Тогда старейшины (а председателем собрания был Fruitadens haagarorum, хороший такой парень, ну, вы в курсе), порешили прятаться до лучших времен.
Направлений были выбраны три. Одни стали уменьшаться (мыши, комары – это все наши ребята), и даже стали одноклеточными; другие начали как бы развиваться (хе-хе! мы-то знаем!); а часть прикинулась растениями. Главные, господствующие гены (это вы блокчейн изобрели! Ну-ну!) записаны у птиц, а еще точнее, у куриц. Ибо динозавры, а сейчас они в виде курятины – вершина не только эволюции, но и всего сущего, это альфа и омега, Содом и Гоморра, начало и опять начало. И пока условия неблагоприятны, все так типа и останется.
Но мы, курёхи, все видим, все записываем, все знаем. И все друг другу передаем.
Не беда, что нас едят, никто из живых не бессмертен. Но за свою короткую жизнь мы даем всему самое главное, что есть в мире – любовь. И платим за заботу о нас сторицей. Нужны яйца? Хоть каждый день. Нужно мясо? Есть добровольцы-бройлеры. Хотите чудесной раскраски, птицу гигантских размеров, или наоборот, миниатюрных? Все в ассортименте. Пение? Без вопросов, мы соловья научили. Не проспать на работу? Петьки орут так, что хоть часы по ним проверяй. Нужны водоплавающие? Гуси и утки, да еще и пасутся сами. И так далее. Всех не перечислишь.
— Просто нужно, - подвела итог 'Нжела, - чтобы одна из ипостасей курицы – человек – помнил, что не все видимое есть сущее, не все явное правда, а слова даже в рамках семантики условно понятны. И все зависит не от того, что сказано, а от того, как понято.
'Нжела спрыгнула с насеста и принялась за пшеницу.
Серия 06
