Усталость

Ветер злой мне дует в спину,
Остужает ноги.
Ой, замерзну я, застыну –
Не видать дороги.

Не найду я к дому тропку,
Не увижу света,
И не выпью водки стопку,
Буду без привета.

Здесь замерзну, занесенный
Снегом по макушку,
Вдаль ошибкой уведённый
К лесу на опушку.

Не подаст мне руку пеший,
Не окликнет конный,
Рядом бродит только леший,
Стонет лес огромный.

Нет гостинцев от меня
Ни жене, ни детям,
Кто засветит вам огня –
Вы одни на свете.

Все, сажусь я на сугроб,
Будет то, что будет.
Не припас себе я гроб –
Кто меня осудит?

Не сумел найти я путь –
Скорбно и печально,
Не далёко залетел –
Знать, прицел не дальний.

Смежит веки сладкий сон,
Мне тепло, уютно…
Свист метели, бури стон
Слышу очень смутно…

© ЛСВ 03/10/2002

Изменить график публикации

Опубликовать

 

Разбилось Снежинка

Снежинка падала с высоты. Она родилась в далеких африканских высотах, над озерами, полными рыб, над лесами с диковинными деревьями, над стремительными реками и над горой Килиманджаро. Она повстречалась с такими же крошечными капельками воды, как и она, и все были столь малы, что их нужно десять тысяч на одну снежинку.
Горячий у земли ветер подхватил облако, закрутил и понес далеко на север. Полет был красивым, все двигались без остановки и днем, и ночью, никто не хотел ни передохнуть, ни подкачать шины, ни поесть, ни заправиться. Желтые пустыни сменились голубыми морями, за зелеными ковылями степей показались золотые поля хлеба. И когда закончились багряные леса, все поняли – скоро!
И вот пришел долгожданный день, точнее, ночь. Луна и звезды спрятались, стало холодно даже для снежинки, и ветер начал кромсать тучу на кусочки. Снежинка летела, ее кружило и мотало, она запуталась – где верх, а где низ, но вот порыв внезапно расчистил на мгновение обзор, и в темноте мелькнул огонек. Снежинка полетела к нему, она хотела увидеть, что там, в небольшом домике, из трубы которого шел дым, есть ли для кого сплясать, понравится ли она хозяевам. У Снежинки не было крыльев, но она старалась поворачивать свои лучики так, чтобы лететь в светлому пятну.
И вот окно все ближе и ближе. И Снежинка со всей силы припечаталась к стелу. От удара у нее сломались несколько лучиков, с других облетели отростки, и Снежинка разбилась.
Но успела услышать:
— Смотри, баба, какой снег хороший! Будет урожай в следующем году.
— Да и внучкам понравится, утром точно побегут на санках да лыжах кататься!
Снежинка улыбнулась всеми своими обломками – не зря она так далеко прилетела!
Скоро идти в пляс, в танцы, в снежный хоровод, кружиться, взмывая вверх в порывах ветра и плавно падая вниз вместе со своими подругами. Все пребывали в радостном волнении, ведь они еще никогда не устраивали снегопад, не плясали метелью, не были в круговерти бури. Справятся ли они, все ли получится?

© ЛСВ 2021/11/29

Иллюстрация: Снежинки на фотографиях Вильсона Бентли

Меня спрашивали…

Не страшно ли одному в селе? Ответ может быть один: если хочешь бояться, то будешь бояться. Просто нервы нужно держать в руках, а фантазию в узде. Вот свежий пример.
От меня ушла Света. Сразу же начал себя казнить, почему не зарядил до упора смартфон, можно было бы послушать радио или спектакль какой, у меня их много. Или не зарядил батарейки для переносного радио, тоже бы слушал. Или не накачал воды, мыл бы что-то, и так далее. Когда рушится привычный порядок вещей, то первым делом начинаешь себя упрекать за упущенные, нереализованные возможности. Но нельзя запасти всего вперед на всю жизнь, определенные кризисы неизбежны.
Так что нету Света.
Я и поспал немного, совсем стемнело, и устроил романтический моноужин при свече, и все было хорошо, пока не глянул в окно. Зрелище было не для слабонервных, а только для закаленных жизнью тертых калачей. То есть для меня.
Знаете такие светящиеся головы у покойников, как на хэллоуин? Видели ведь их, нет? Что, ни разу к вам зомби не приходили? Как же скучно вы живете… А, вы просто ходите в отдельные дома, чтобы поговорить с мертвыми там, и называете это церковью? Ну, у каждого свои причуды. А ко мне пришла живая дохлая голова. Две глазницы светились, и снизу еще одна дыра, то ли проваленный нос, то ли рот, чтобы меня кусать, уж не знаю.
Нормальный человек в таком случае поступил бы по процедуре, согласно утвержденному протоколу. То есть первым делом надо завесить тряпьем – скатертями, полотенцами, юбками или еще чем зеркала. Ибо не дай бог увидеть в зеркале в такую ответственную минуту тещу или себя после вчерашнего. Затем следует убрать в шкаф или в сундук самовары и латунные чайники. Обязательно выключить телевизор, радио, ноутбук и зарядку из сети. Именно из этих устройств обычно прилезают плохие, чтобы похитить душу. И только после этого можно самому залезть под кровать или (для тех, кто не помещается) в шкаф.
Nota bene. Кстати, отличная отмазка для внезапно пришедшей жены – дескать, у соседки дома всякие ужасы, пришла спрятаться от вампиров и зомби. Голая? Так на ходу одежда превратилась в эфир. И так далее.
Я же, как не образованный в мистических науках субъект, заинтересовался этим явлением. Может, это отблески в стекле моего робкого источника света – догорающей свечки. Может, еще что. Но пошел на улицу, чтобы исследовать явление на месте. В этом как нельзя лучше отображается вся моя природа: наблюдательность, смелость, решительность, тяга к познаниям, готовность пожертвовать собой во имя науки (если не нужно вставать с дивана, разумеется), и прочие позитивные качества, включая графоманство.
Таинственная морда, довольно больших размеров, маячила метрах в сорока от меня, и нагло, беспринципно светилась тремя точками. Тут нужно сделать

Научное отступление.

Без науки я никуда. Одним из ее свойств является зеркальность мироздания. То есть откликается только так, как аукается. Подальше положишь, поближе возьмешь (Земля же круглая, хоть и плоская, и чем дальше отнесешь нечто, тем потом ближе будет брать). Одним махом семерых побивахом (к чему это я так и не понял, но звучит красиво). Тщательно веря во все мистическое и таинственное, я отлично изучил не только силы зла (ангелы, серафимы, херувимы, протопопы, дьяконы), но и (да простит меня я сам) силы добра. Мертвая живая голова, которая прикатилась, светясь, под самую хату, явно не могла быть в одиночестве. Ее должна обслуживать несметная сила персонала. Ведь ее нужно промокать после росы или дождя, стряхивать пыль, снимать налипшие листья, отдирать раздавленных при перекатывании зайцев и лягушек, вынимать из ушей и ноздрей ветки и солому, выпутывать из лысины застрявших соседей. Работы валом.

Интуиция подсказывала, что рядом с этой головой всенепременно должны находиться вспомогательные силы. И я не ошибся. Отряды демонов, вельзевулов, чертей, леших, домовых, нимф, дриад и прочих гномов буквально роились вокруг. Некоторые из них от страха повстречаться со мной буквально влезли на бетонные столбы, ибо я обычный деревянный столб могу просто проигнорировать, и молча пройду мимо. Более того, я врагам рода человеческого еще ничего не сказал, только опустил на землю тьму ночную, а они уже активно защищались, фехтуя во все стороны яркими столбами света и волшебными молитвами:
— Через интернет перекидывай, мы натянем провод перед скруткой. Так нормально?
Было ясно, что в бессильной ярости перед моим могуществом дети Сатаны перегрызли какой-то провод, используя вместо зубов обломанную сильным порывом ветра верхушку очень большой ольхи, а теперь лихорадочно устраняли последствия своего безобразия.
Действительно, вскоре Света вернулась, пробежав по проводам тоненькой электромагнитной струйкой, и подала напряжение на розетки, освещение и приборы.
Страшно ли в селе одному? Человеку с моим мужеством – нет

Можно уже вылезать из-под шкафа?

 © ЛСВ 2011/11/27 

Ручеек

 Маленький ручеек жил в лесу. Он был невысок, даже ниже травы, но довольно бодрый, крутился там и тут, выделывал различные петли (хотя сам считал их пируэтами), и был весьма мирным. Эта миролюбивость передавалась и всем лесным животным, одновременно из ручья пили как лисы, ежи, волки, так и мыши, землеройки, белки. Правда, на всякий случай они пили не рядом, а за сотни метров, иначе кто-то кем-то мог ненароком поужинать.
Ручейку было не чуждо и чувство прекрасного. Он пригласил к себе Лягушек, и теплыми летними вечерами к скрипу старых ветвей, шороху листьев и ночным крикам птиц прибавлялись веселые, хоть и несколько однообразные, лягушачьи концерты. И всем это нравилось, водой Ручья утоляли жажду всякие зверушки и насекомые, а в жару даже купались. Маленький мохнаты Ручейник жил в толще воды и считал себя самым важным, он прибирал падающий в воду мусор и следил за порядком.
Постепенно цвет падающих листьев стал меняться. Кроме зеленых все больше появлялось бледных, желтых, потом красных, багряных. Ночи стали холоднее, и в воду со звонким всплеском падали лесные орехи. Ручей жил не первый год, и хорошо знал, что дело идет к зиме, и стал предусмотрительно утепляться. Он старательно нагребал на себя падающие листья (ему в этом помогал шалун Ветер), но это не очень помогало. Листья переставали плавать, становились серыми и тонули, устилали дно своеобразным покрывалом.
Деревья совсем оголились, сквозь ветви стало видно небо, но света от него было меньше, чем даже летом, приятный полумрак сменился промозглой серостью. Иногда Ручей мог воспрять духом, тогда надувал свою грудь, становился сильным и полноводным, как в былые времена, но дождь заканчивался, и все возвращалось назад. И как же было тогда горько Ручью! Он так хотел всем помогать, стать нужным, превратиться в реку, в большую Реку, в целое море!
Прибежала Белочка попить воды. Она весь день с детками таскала орехи, собирала и сушила грибы, заготавливала ягоды, и устала. Попила водички, и заметила, что некоторые капельки в Ручье чуть солоноваты. Это была очень умная Белочка, и она сразу поняла, что Ручей плачет, но не хочет этого показать.
— Что с тобой, милый, чем опечален? – спросила Белочка.
— Осень. Снова осень. Уже много-много лет я встречаю осень, потом зиму. Придет холод, заморозит меня, спрячет под снегом, а я так и не вырос за этот год. Может, я никому не нужен? А я ведь хочу быть полноводной рекой, настоящей Рекой, чтобы ко мне приезжали рыбаки, я бы их катал на лодках. Люди строили бы мосты, и любовались мною и влево, и вправо. Рыболовные бригады неводами тралили бы мои воды, и добывали вкусную рыбу, а с пассажирских и туристических теплоходов за ними наблюдали бы зрители.
— Вот только представь, – продолжал Ручеек, немного волнуясь, даже небольшой ветерок поднялся, – сверху баржи, снизу баржи, и везде я! Меня пьют, мною поливают и моют, и мне это нравится, все чистые и счастливые.
— Но ведь ты и есть большая Река, - изумилась Белочка. – ты, и твои братья-ручьи текут, пока не встретятся, и получается маленькая речка. Она бежит, и в нее впадают новые и новые ручьи, притоки. Ты и есть большая река, только в самом ее начале. Да, ты безымянный ручей, но мы все тебя знаем и любим, и не нужно твои другие имена. Также и у людей. Когда все живут дружно, идут в одну сторону, то и дело спорится. Если же кто в лес, а кто по дрова, то все ни в лад, ни в склад. Так что не печалься. Даже Море про тебя знает и ценит.
— Ценит, ценит! - зашелестели листики
— Ценит, ценит! – закряхтел пробегающий мимо Еж.
— Це-нит, це-нит! – закричали синички.
— Ценит! – ласково подмигнула Туча.
— Цеееенит, - проревел Медведь и плюхнулся в воду лечить укусы пчел после воровства улья с медом. Он был добрым Мишкой, но вот не смог устоять. Бывает.

Ручей был счастлив.

 © ЛСВ 2021/11/05

Иллюстрация: из инета

Перекличка

— Эй, Петька! Как дела? – закричал один петух в дальней части села. И тут же началась перекличка.— Да нормально. Все хорошо. Кормят отлично, новых курочек привезли, неплохие, но слишком стройные. Ничего, откормятся, станут потолще, будет удобнее их топтать.— А мне все время удобно, я и с маленьких не сваливаюсь, – вступил в разговор Пётр. – Моим девкам хозяйка попонки заказала, и курам легче, не деру из них перья, и я не впиваюсь когтями, и сам не падаю, все чин-чином. — Не каждая хозяйка такая продвинутая и заботливая, - со скрытой завистью похвалил Питер. – Моя хозяйка для своих развлечений сексодром заказала, а вы … ээээ… топчитесь как хотите. — Будет тебе плакать, - вступил в беседу с третьей улицы Педро. – Лучше давай молча Петруччио помянем. — А что с ним? — Реинкарнировался, - пояснил Педро. Его далекие предки жили у прадеда современного хозяина, и этот прадед однажды ребенком был в большом настоящем цирке (как он сам утверждал), и Педро всячески культивировал свою славу специалиста по оккультизму. — В кого же? – Питер решил показать, что и он не лыком шит. — Точнее, во что,- продолжил Педро. – В холодец. — Что же, достойное завершение карьеры, - подвело итог собрание. – Три улицы в его цыплятах. Двух несушек от ястребов отбил. Ни один кот цыпленка не тронул. — Да-да, знаем мы это, - в полголоса усмехнулся Пьер. То, что он знал – было правдой, но нужна ли она кому? Только неприятности нажить можно. - Ястребы не добрались до стада, потому что все были в закрытом вольере, а глупый котенок залез на яблоню, модель Мекинтош, посидел, а как есть захотел, то и слез. Разговор затих, петухи пошли к своим курам – топтать, и грядкам – грести, добывать жучков-червячков.

А вы думаете, просто так все эти переклички петухов?

© ЛСВ 2021/10/27

Новогодняя ночь

Конечно, она бывает разная. Может быть и трескучий мороз, и оттепель, может идти снег или дождь, бывает сухо, а бывает мокро. Чаще земля укрыта снегом, но случается листьями и грязью. Всякое бывает, все может быть.
Но для всех это праздник, это украшенная елка и подарки, это гости за накрытым столом, это формальные поздравления по телевизору и неформальная радость, это концерты, фейерверки (подчас излишние), апельсины и шампанское, это смех и веселье.
Но вот убрано со стола, закончились взрывы петард, гости уехали, хозяева легли спать, и…
И что?
И самое время прогуляться. Какая ночь видится как новогодняя? Мягкий свет фонарей стелется на усыпанную снегом улицу. Легкие снежинки, кружась, вальсируют в воздухе. Редкие прохожие торопятся домой – кто припозднился в гостях, а кто и спешит с работы, в такую ночь ничто не должно портить настроение.
Легкий морозец не холодит, но бодрит. Снежок укрыл ровным слоем все недоделки. Хочется неспешно идти только из-за скрипа под ногами.
Вот и сегодня, в третьей декаде октября такая же спокойная, ясная, безветренная ночь. Светло и тихо. Вместо снега – остатки листьев на деревьях. После вчерашнего мороза сегодня неожиданно тепло, но ни летнее лето не вернется, ни бабье лето. Это причуды циклонов. А вот Новый год – точно будет. И ночь новогодняя.
А пока что яркий прожектор полной луны рассыпает серебро через нежные, невесомые кружева облаков и сеет доброту в сердце, спокойствие в душу и лирику в настроение.

© ЛСВ 20121/10/21

Надо потерпеть…

 Теперь впереди ветер, дожди, слякоть, мокрый снег, мороз. Солнца все меньше, скоро его будут выдавать по карточкам по полчаса на семью. Ветер тренируется к снегу, срывает листья и кружит их поземкой. Граждане не сдаются, и поджигают сугробы листьев, чтобы немного обогреть вселенную. Но теплый воздух улетает вверх, не оставляя ничего, кроме запаха костра и кучи пепла.
Разъезженная грязь замерзнет надолбами, и голые деревья будут размахивать пустыми сучьями. Жуткие завывания ветра будут особенно страшны в ночи. Всю землю сначала покроет вода, потом мерзлая вода, потом снег. Солнце приоткроет только один глаз, увидит, что земли за пеленой туч совсем нет, и снова укатится спать.
Но не все так печально.
Чудесный аромат морозного воздуха будет перемежаться веселыми праздничными песнями и запахами апельсинов, оливье рядом с птицей, а виноград с шампанским. Хмурый вечер изредка сменится дневным сияющим солнцем, а деревья на выровненной застеленным снежным ковром земле будут в чудесных кружевах волшебного инея.
Все будет. И хорошее, и плохое, и красивое, и неприятное, и удачи, и невзгоды. Главное – не поддаваться, строить свою жизнь, перебарывать плохое и сеять хорошее. Ведь терпеть-то не долго, только до 15 февраля. А там уже день станет заметно длиннее, и все ярче будет светить солнце, длинные сосульки на карнизах крыш – первые предвестники тепла. Значит, скоро будут трясогузки с грачами, пора бежать в магазин за семенами, а кое-где уже вовсю в инкубаторах будут вертеться яйца.

Так что терпеть не долго. Только четыре месяца.

 

© ЛСВ 2021/10/10