Окно

Я сижу у окна. Стоит чуть повернуть голову, и видно дерево, пустой улей, забор и пару грядок. На грядки прилетают птички, ищут себе вкусные семена и насекомых.
На дереве живет семья пташек. Ровно в половине четвертого утра, с самыми первыми признаками рассвета, птиц, хозяин и глава семьи, начинает петь. Концерт не очень богат фиоритурами, но звучит душевно и искренне.
Вечером в окна бьются бабочки разных цветов и форматов. Под защитой их крыльев пытаются влететь комары. Одно окно не открывается совсем, а второе закрыто защитной сеткой. Они могут проникнуть только через дверь.
Самый же удивительный посетитель приходит дважды в день. И меня это поражает. Я думал, что он сумеет только один раз заглянуть в окошко. Это в лучшем случае, потому что окно выходит строго на север. Этот гость – Солнце.
Свет от восхода мягко разливается повсюду; плавно, чтобы не напугать, рассеивает тьму. Первые лучи яркие, даже резкие, вспыхивают неожиданно, словно случайно заглянули на Землю.
И вот эти лучи заглядывают в окно дважды в день. Утром и вечером. Свидания короткие, мы даже не успеваем сказать ничего друг другу. Но каждый видит, что приятель на месте.
Сегодня снова заглянуло. А скоро перестанет, пик лета проходит.
Привет, Солнце! Жду вечером!

Удивительная осень

Осень этого года – поистине удивительна. Она одновременно и локальна, и универсальна.

Она локальна красками. Вот в этом дворе первый осенний морозец побил цветы, и георгины опустили, низко склонили вчера еще гордые, величавые яркие головы. А в соседнем – продолжают алеть несколько гладиолусов. Подвязанные к опоре, они противостоят не только ветрам и градусам, но, кажется, и самому времени.

Если поискать, то найдется вся осенняя волшебная палитра. Это и алый дикий виноград, и золото берез и кленов, и красные в шаловливую крапинку шляпки мухоморов. Кстати, только излишняя гордость не позволяет им приветствовать проходящих дам снятием головного убора.

Но есть и универсальная сторона.

Неба нет. Есть серое нечто, которое мягко нависает, кажется, что это не только сверху, но и снизу.

И тишина. Абсолютная, совершенная тишина. Ее не нарушают даже редкие проезжающие автомобили. Через секунды развеиваются выхлопные газы, и через минуты о машинах и не вспоминаешь. Вновь разливается тишина до звона в ушах. Даже далекий, ленивый лай двух собак воспринимается как рама на картине, как нечто обязательное для украшения.

Солнце, ты меня слышишь?

Днем солнце светит, обогревая всю планету. Оно не спешно катится с востока на запад. Первые лучи летят вяло, медленно. Их тормозит тьма. Но вскоре все становится ясно. А к обеду и жарко.
И вот приближается вечер. Солнце освещает свой путь на запад, на землю падает меньше тепла, и приходит вечерняя прохлада. Разогнавшись, Солнце не может остановиться, и по инерции (а у Солнца тоже есть инерция! Она вся такая желтая…) сначала катится, а потом словно падает за горизонт.
Все думают, что Солнце, уютно свернувшись клубочком, спит всю ночь. Но это не так.
Упав с высоты, солнце разбивается, расплескивается, разлетается тысячами, миллионами, миллиардами звездочек. Некоторые такие горячие, что выжгли в небе для себя ямки. И каждую ночь, без отпусков и отгулов, заполняют их. Эти их привычные места мы называем созвездиями.
Люди очень любят смотреть на застывшие брызги света. Они даже составляют карты, называя их «картами звездного неба». Ночные солнышки маленькие, и им очень одиноко. Это с вечера, нагревшись днем, они бодрые. Но ближе к утру замерзают, и, наконец, быстренько бегут друг к дружке. А некоторые не успевают, и остаются на земле утренней росой.
Встретившись, обнимаются, радуются тому, что не потерялись, никто не упал в черную дыру и не испачкался, и сливаются в одно новое Солнце. Горячее Солнце легче окружающей его холодной тьмы, и поднимается над миром, создавая новый день.

Летний душ

Правильный душ бывает только летом, и короткое время. Для этого не нужны полотенце, мыло и мочалка, не нужно и раздеваться. Нужно только раскрыть свое сердце, и встать под цветущей липой. Чем липа толще, чем липа старше, тем сильнее льется с нее поток аромата.


Пчелы деловито жужжат, собирая целебный липовый мед, и все вместе – дерево, цветы, погода, пчелы, сама жизнь – преображает стоящего. Кажется, что аромат не только смывает с тебя все невзгоды и сложности, не только заряжает энергией и радостью, но полностью преображает, проникая сквозь ткани одежды, сквозь ткани тела, сквозь путы обстоятельств.

Океан жизни под океаном неба.

Ливень

Знаете ли вы, что такое ливень? О! Нет, вы не знаете, что такое ливень. Ливень, это не тот случай, когда много воды. Ливень – это когда в воздухе воды больше, чем в самой глубокой луже. Ливень – это когда непрерывный грохот грома заглушает рев взлетающих реактивных самолетов. Ливень, это когда при свете вспышек молнии успеваешь написать от руки половину «Войны и мира» (ту половину, которая про войну). Ливень – это когда слезы ниагарским водопадом извергаются из твоих глаз, вызванные скорбью о смытых начисто посевах.

Правда, ливень приносит и очищение. Вон поплыло в Черное море вырванное с корнями дерево. Видите на нем гнусную фигурку, обессилено подающую последние жалкие сигналы о помощи? Не ведитесь на робкие взмахи косынки, содранной с косматой головы. Ничего страшного, это чья-то теща отправилась в путешествие на юг. Она пряталась от ливня под старой, как и она сама, развесистой клюквой, но дерево подмыл ливень, повалила буря, и…. счастливый путь, добрая старушка! Правда, из багажа у нее только девичьи воспоминания, ну, да что теперь пенять на судьбу. Предусмотрительней нужно быть.
Ливень – это когда Авгиевы конюшни очищаются до самого основания. Стены упали? Коровку придавило? Так ведь давно от ветхости все держалось на кизяках да на навозе. Зато теперь – красота…. Чистота…. Приволье… Павших свинок и коровушку объедят собачки, и снова будет простор и благодать. А за несколько лет и само упоминание про это село будет развеяно в прах. Дома-то где? Старые, рубленые, кондовые постройки, в которых так тепло летом и приятная, веселящая прохлада зимой? А вон, плывут, родимые, в дальние края. Кружатся в хороводе посреди омута, шалят и играют, кто первый развалится по бревнышку.
Ливень – это когда лесные звери, доведенные до отчаяния, не бродят по селу, а берут приступом, методично, хату за хатой, избу за избой, фигвам за вигвамом. Жалкие потуги аборигенов отстоять свои халупы пропадают втуне. Дескать, что в печи, то на стол мечи – молча, насупленным взглядом сигнализируют Медведь, Кабан, или, на худой конец, стая Волков. И куда деваться старику со старушкой? Беспощадная молния сожгла модем со встроенным в него Wi-Fi, и как теперь вызвать спасателей? А никак. Топи, старуха, печь, чисть, старик, картошку да режь кроликов кур, гусей….
Ливень – это когда зарекаешься пить воду, умываться и стирать с ее применением. Ливень, это когда голова свербит тремя праздными вопросами: зашто, пошто, капшо… Нельзя спасти весь мир, когда он уплывет мимо тебя, сочится сквозь сомкнутые пальцы, пропадает сквозь прорехи кафтана (модель «3шка» [1]).
Ливень – это когда всплывают в памяти те эпизоды, которые ты хотел забыть как страшный сон. И не важно, жертва ты в этих воспоминаниях, или вовсе даже наоборот. Воспоминания неотступно висят в голове, и мучительно больно, что было именно так. А главная боль, главная изжога от сознания того, что это уже не повторить. Жизнь жестока. Дважды в одну реку не войдешь.
Кстати, не только про прорехи, но и про реки уместно вспомнить. Ливень – это когда сначала реки меняют свои русла, прокладывая путь не напрямую, а через лучшие угодья, через возделанные поля, через села и поселки, изменяя ландшафт сначала на марсианский, но вскоре делая похожим на биллиардный шар. Оно и к лучшему. Прекратятся эти глупые соревнования где лучше жить, в Конча-заспе или на Рублевке, ибо все скоро будут покоиться на дне.
Ливень радикально очищает природу. Он все уносит, все плохое, что накопилось за века прогресса и эволюции. Сор, мусор, падаль, бациллы, скотомогильники – все с пеной поднялось на поверхность, закружилось в буйном водовороте и унеслось в едином потоке. Правда, вместе со всем плохим унеслось и все хорошее. Села с домами, поля с урожаями, хлева со скотиной, птичники с птицей, амбары с зерном, гумно с…. Боюсь сказать с чем.
Все кануло в Лету. Или летом. Не важно. Не осталось ничего. Глубокие овраги на месте леса – это не так уж и плохо. Можно вырыть нору, легче будет прятаться от лютых морозов. Ведь нету леса – нету дров. А и были бы, так что толку? Ведь ливень – это когда

По реке плывет топор
Из Орехо-Зуева.
Ну и пусть себе плывет,
Железяка…..

Вот забыл последнее слово. Как ливнем из памяти смыло. Нечем, короче, ни пилить, ни колоть. «Остается – с мосту в реку иль бежать в библиотеку»[2]. А что толку от кладезя знаний, от культурного центра? Как говорится, он, центр, пошел в народ. Точнее, поплыл на самом деле.

И немножко вековой мудрости, завещанной нам дедами-прадедами.
Дырявое облако ливнем пролилось[3].
Ливень в кису не положишь.
Ливень грязь унесет, чистоту принесет.
Ливень не баба, не всегда ко двору.
Ливень новый, да крыша старая.
Ливень прольет, вёдро принесет.
Ливень что воевода, все по своему норовит.
Ливмя льет – спать не дает.

************************************
[1] Это цЫфра. Писать цЫ велел один мужик, нейм Тишайший.
[2] цЫтата из Самуила Маршака.
[3] Про утечку информацЫи из облачного хранилища.

©ЛСВ

Что такое лето?

Лето – это тепло. Так принято считать. Тепло вплоть до жары. В мегаполисах значительно облегчают жизнь кондиционеры. Большая часть работы делается в офисах, магазинах, учреждениях. Там вполне реально изменить климат. Масса квартир также оборудуется кондиционерами. Можно спорить, насколько они разбалансируют организм, делают людей более подверженными заболеваниям, но факт остается фактом, с кондиционером жизнь приятнее. Можно ночью спать, а не изнывать от жары.

Итак, лето – это когда жарко. Пыльно. Потно. Когда длинный день, и много свежих овощей, фруктов, ягод. Когда хозяйки как у мартена варят, стерилизуют, закатывают.
А что еще? В чем квинтэссенция лета? Многие не знают. Придется просветить. И сделаю это с удовольствием.

Итак, прежде всего, лето – это сено.
Выросла трава, и ее нужно заготовлять на корм скоту. Конечно, не сеном единым жива корова. Ей нужны и грубые, и сочные, и концентрированные корма. Правильно кормить корову – это не менее сложно, чем диета Аткинсона. Ведь она не расскажет, что ей по вкусу.
А сколько сена нужно на день корове? Разумеется, в стойловый период? Один пуд. Сколько это – пуд сена? Ясно, что я не про вес, ибо «а пуд как был, он так и есть, шестнадцать килограмм»[1]. Пуд – это максимальное количество сена, которое может поднять и унести взрослый человек. Не только руками, но и веревкой дозволяется увязывать. Обычно на землю кладут веревку, сложенную пополам, двумя параллельными полосами, на нее накладывают сено и стягивают. Больше пуда нагрузить трудно, вязанка будет расползаться.
Итак, лето – это сено.
В былые времена косьба сена считалась трудно, тяжелой работой. Косцов усиленно подкармливали. Один раз взмахнуть косой – не сложно. Но неделю по пятнадцать часов косить – тут устанешь. Выходили на косьбу всей семьей, часто переезжая на место сенокоса, для экономии времени. Ведь заготовить вручную на несколько коров да лошадей – далеко не шутка.
Скошенная трава ложится полоской. Ее, полоску, нужно раскидать по площади, равномерно, чтобы сохло. Несколько раз перевернуть граблями сено, потому что сверху пересохнет, а снизу, от земли, останется свежим. На второй-третий день, смотря по погоде, по жаре, сено к вечеру сгребают в валки, чтобы по возможности уберечь от ночной росы. С утра опять раскидывают, и, как роса высохнет окончательно, складывают сено в копны. Копны перевозят на сеновал, или даже могут остаться в поле, и будут вывезены зимой, на санях. Хорошо сложенная копна не боится дождей. Водя стекает по поверхности, не затекая внутрь. Корм выходит отменного качества. Правда, нужно следить, чтобы в сено не попала ядовитая трава, типа пижмы или зверобоя. В небольших количествах это не страшно, но ведь не зря зверобой получил свое имя.
Вот такой сенокос, с выездом – увлекательнейшее дело. Тут и дети, и взрослые, и работа, и игры, и труд, и отдых, и грибы, и ягоды.
Теперь техника значительно облегчила труд. Трактор косит, ворошит сено, сгребает в валки и подгребает к месту копнения. Самая передовая технология предусматривает тюкование сена. Из ручного труда остается, пожалуй, только штабелирование тюков под навесом.
Но главное свойство сена никакие машины и урбанизация ни победить, ни отнять, ни заменить не могут. И не смогут.

Догадались?
Это аромат сена.
Мгновение, когда срезанная трава превращается в сено – неуловимо, как превращение симпатии в любовь, дружбы в преданность. Как само зарождение жизни. Мы видим результат, но начало процесса неуловимо.
И вот запах становится все насыщеннее, сильнее, но никогда не бывает чрезмерным или приторным. Аромат сена не просто вкусен. Он очаровывает, пробуждая генетическую память, в ней заложена ассоциация сено – достаток, сено – благоденствие, сено – корма для скотины, а, значит, и еда для людей. Сено не просто пахнет. Сено именно благоухает. Копна зовет, копна манит, приди, приляг, отдохни, устал ведь. Я тебя приголублю, я тебя успокою, утешу и утишу, напою ароматом и сниму все заботы. Я тебя защищу от горестей и тревог, и я усилю, удвою и утрою твою радость и счастье.
Приходи ко мне. Приходи не один. Приходи со своей любимой. Я укрою вас от нескромных взглядов. Я устрою вам ложе, какого не было ни у одной царицы, ни у одной королевны. Я устрою ночной светильник из звезд, и они будут кружиться над вами в хороводе. Они не будут плясать как безумные, их поступь будет плавна и величава, ровно под стать вашим чувствам. Вам не нужен кондиционер. Нагретая за день земля хранит тепло. И она вас обогреет. Легкий, чуть заметный ветерок отгонит всех комаров и мошек, и принесет свежесть. Птица, самые сладкоголосые птицы будут услаждать ваш слух. Они лучше тысяч оркестров, они гармоничны с самой жизнью, ибо они сами живые. Птиц много, они разные, но оркестр един.
Невдалеке протекает ручей, захотите пить – зачерпните водицы. Она свежая, она чистая, она прозрачная. Она ключевая. Она омоет, освежит, унесет усталость и придаст силы.
И можно спать. В тепле и неге, в ароматном сене, на вольном воздухе. На сене. А сено – это лето.

[1] цЫтата из фильма «Таинственный монах».

#ЛСВ_лирика

Молитва

— Ххоосссссссссспоти, все твари (кроме бактерий, которые почкуются) парами, а я один-одинешенек. Пробовал размножаться сам с собой, но… кгхм… не получилось, скажу уклончиво. Да и Ты сам все видел, спасибо, милостивец, не рассказал никому. Век помнить буду.

— Дай же, боженька, мне невесту, чтобы она была, по крайней мере, живая, что ли….

— Пусть у нее будет...

— Нет, зачем же, это уже слишком!

— Безразлично, все равно перекрасится…

— Не важно, лишь бы было, я сторонник малых форм…

— Не обязательно, хотя так, конечно, красивее…

— Любые, лишь бы ей было удобнее. Мне ли, сиротинушке, про дизайн заикаться.

— Себе-то тоже наливай…

— Если в допустимых пределах – то вполне приемлемо…

— А руки на что?

— Не страшно, я и сам разогрею…

— Только по выходным…

— Та нема пытань!

— Ну, второй раз сложнее…

— А так я не пробовал еще. Прикольно?

— У всех бывает…

— Что-нибудь придумаем…

— Нет, я столько не выпью…

— Разве?...

— Никогда! Не с моей нравственностью!...

— А это особенно!!...

— Какой-какой размер?

— Хи-хи-хи!!!

— А православным это можно?!?!

— Нет.

— Нет.

— Нет.

— Нет.

— Нет!!!!

— Я же пять раз сказал «Да!»

— Давай, закусывай, а то будет, как прошлый раз…

— Брось, и иудеи?!?!

— Не балуйся, щекотно ведь…

— Втроем??????????? Ты не перепутал?

— Неоднократно!

— А чесночку у тебя нету?

— От витаминов зависит…

— Периодически…

— И устрицы????????

— В основном дома…

— Ну, кто же с секундомером-то, он маленький…

— Не ори, сам такой…

— Слева по коридору, правый выключатель…

— А как ты доберешься? Ну, извини. Извини. Извини, я говорю. Вот лучше послушай, как это было со мной…

— Ну, и чего так ржать? Я ему как типа человеку, по дружески, а он…

— Пиво светлое или темное? Что значит – оба и два раза??

— А твоя ничего не скажет?...

— Не извиняйся, с каждым бывает. Сейчас проветрю.

— А что, можно и с человеком??

— И ты это называешь «божественной музыкой»? А-а-а, ты по-другому не умеешь….

— Нет, сигар у меня нету…

— Ладно, если что – извини…

— И ты не забывай…

— Это шкаф, а не входная дверь…

— Нет, в губы не буду, ты же не женщина…

— В случае чего приходи. Раньше выручал, и впредь помогу. Спасибо, что зашел. Так сказать, просьба передана из уст в уши напрямую, без посредников.

— Перестань. Да перестань. Верю. Все равно верю. Брось, вытри…

© ЛСВ 2011, апрель-май