Маленький туман

Маленький Туман расстроился и даже заплакал. Но туман – очень специфическое вещество, все его видят (когда туман не против покрасоваться), но никто не может не только взять его в руки, но даже потрогать.
Туман любил мечтать. Он хотел скорее вырасти, чтобы стать таким высоким, как его сестры Тучи. У него были много сестер, в том числе такие модницы, как Кучевые облака, они были постарше и везде побывали. В южных областях жили Перистые, которые смотрели на страусов и павлинов, и вытягивали свои фалды наподобие их перьев. Молодые Барашковые облака завивались на папильотки из ветра и считали себя просто неотразимыми. Самые лихие и бесшабашные – Штормовые. Когда они устраивали гулянку, то всем места было мало, поэтому они и жили на морях. Беда была кораблю, который не вовремя оказывался около их праздника…
У Тумана было много родственников. Все они происходили из клана Нептуновых. У них долгая, длительная история, хотя и моложе Земли. Кроме ближайших сестер Туч масса кузенов, кузин, сводных братьев, двоюродных сватов и прочих интересных личностей. Вам интересно, кто это? Пожалуйста, познакомлю но без подробностей: это моря, океаны, реки, озера, шаловливые водопады, гейзеры, строгие артезианы, абиссинские колодцы, ключи, ручейки и даже лужи.
Все они ходили друг к другу в гости, пили за столом чай с ягодами, и мечтали о тех временах, когда у них будут руки, и они смогут испечь к чаю пирожков. Но руки пока что были только у Льда, а у него от холода не только ручки не гнулись, но и ножек не было. Он ничего не рассказывал своим гостям и родственникам, и только трещал и скрипел.
Нежнее, чем к кому-либо Туман относился к Росе. Она такая маленькая, крохотная, просто невидимая, приходит ниоткуда и уходит не ясно куда. Вот ее не было, а сейчас идешь по лугу, и все ботинки мокрые, хоть выкручивай. А лишь солнце появится, полчаса-час – и нет росы. В это утреннее время (даже не получается сказать «часы», и были редкие минуты свидания Росы и Тумана. Даже не понятно, это нежные поцелуи или трепетание нагревающегося воздуха?
Пока Туман был маленьким, мама пела ему колыбельные песенки, когда укладывала спать и баюкала. В них она призывала его быть смелыми добрым, не шалить, не прятать от садящихся самолетов аэродромы, не скрывать от шоферов дороги, да и вообще не озорничать. Ведь и туман может принести много пользы, на листиках есть специальные устьица, через которые растения могут пить воду и не погибнуть от жажды. Не зря же человек так хорошо относиться к Туманам, он посвящает им мультфильмы (Ёжик в тумане), песни (Ой, туманы мои, растуманы…, Туман яром, туман долиною), фантастические книги (Туманность Андромеды). Левитан, Айвазовский, Куинджи, Шишкин, Рерих почитали за честь показать свое мастерство в написании тумана.
Самым любимым эпизодом у Тумана был рассказ мамы про Фею. По ее словам Тумочка (так мама ласково называла Туман) столь прекрасен, что только он достоин одевать Фей. И тихими осенними вечерами, красивыми летними утрами, и даже морозными зимними ночами, когда Туман одевал на деревья белоснежный иней, он мечтал и ждал свою Фею.
Он был полон доброты, красоты и щедрости. Он мечтал, как в свете зарождающегося дня, в изломах первых утренних лучей он окрасит себя в разные, но обязательно нежные, пастельные цвета, и все их бросит к ногам Феи, и укутает ее в самое красивое на свете платье, и ее на ближайшем балу, нет, нет! на ста ближайших балах непременно изберут королевой бала и царицей фей.
Но утро проходило за утром, лето сменялось осенью, одно тысячелетие другим, а Феи все не было. Никто не приходил к нему, не просил кусочек тумана, не говорил ласковых слов, не благодарил за доброту и щедрость. И некому было рассказать туману, что он сам, своим видом, действиями, добротой уже помогает другим, что Феи, улетая помогать Маленьким Принцам, обязательно приходят к нему, сидят рядом, рассказывают про свои дела и заботы, делятся планами и радостями. А туман ничего не видит и не слышит, потому что занят своими обычными делами, укутывает растения, чтобы им не дул ветер, поит грибы и цветочки, или играет с длинным тонкими ветками плакучей ивы, перебирая ее узкие листочки. И посидев немного, Феи летят дальше, все время вспоминая про Туман.

Слезы

Маленькая Бактерия горько плакала. Это был не оттаянный рев избалованного ребенка, не трагические слезы артистки на экране, не плач Ярославны со стены Путивля. Истинное горе тихое, непоказное. Оно давит, но не тормозит жизнь. Бактерия все так же плавала, что-то ела, занималась делами. Она была в воде, и никто не видел ее горьких слез.
Фамилия Бактерии была Прокариот, она совсем маленькая, имела крошечные размеры. Да и по возрасту ей было от силы 5-10 минут. И если бы жил тогда кто-то большой и внимательный, даже он бы ее не увидел, такая она была незаметная и обычная
Молодая была и Земля, всего-то около миллиарда лет. Только недавно перестали идти миллионнолетние ливни. Океан остыл до комфортных семидесяти градусов, и молнии создали первичный бульон. Плавай и радуйся. Ни забот, ни хлопот!
Но Бактерия была очень умная, она предвидела, что впереди еще много времени, через 3,5 миллиарда многоклеточные назовут себя людьми, человек полетит в космос и понесет новую жизнь на пока пустые или опустевшие планеты, будут восходы и закаты, красота природы и поступков, искусство станет частью науки, а бактерий (в весовом измерении) будет больше всех на Земле.
Отчего же плакала крошка? Чем опечалена?
А тем, что не суждено ей увидеть это будущее, полюбоваться прекрасным, совершенным миром.
Цените, люди, себя и сегодня.

Виноград

Наверное, в раннем детстве у меня было что-то не совсем правильно, потому что в середине первой четверти первого класса я очень хотел вступить в октябрята. Цель у меня была простая: быть вовлеченным в интересное общение, а не только на уроках палочки складывать. Я же думал, что этот коллектив, отряд, звездочки всякие и так далее, и все будет интереснее.

И вот меня приняли в октябрята, я стал частью чего-то, что входило еще куда-то. Вероятно, я перед этим и сразу после говорил и сказал маме, потому что она мне купила подарок.

Виноград.

В большом крафтовом пакете (тогда других не было. Правда, могли завернуть в газету) крупная кисть или две сладкого вкусного винограда. И все это мне. Как и принято былою я всех обошел дома и предложил, и, как и принято было, все отказались.

Я его не съел, я им насладился.

Прошло еще немного времени, месяц-другой, но ничего не изменилось. Так же продолжали писать карандашом крючочки, так же перекладывать палочки, и иногда в пенале на счетах продолжали вычислять модифицированную внутреннюю ставку доходности для ряда периодических денежных потоков, учитывая как затраты на привлечение инвестиции, так и процент, получаемый от реинвестирования денежных средств. Но это так, чисто для развлечения.  В общем, все оставалось по старому.

То есть разочарование в октябрятском движении пришло быстро и неотвратимо.

А любовь к винограду осталась. И память к тому времени, когда я был совсем маленьким, никуда не делась. Просто нет ни мамы, ни первой учительницы, Августы Павловны, ни многих, очень многих ребят и девочек из класса, и теперь я сам могу посчитать аннуитет, и сам выращиваю виноград.

Северное лето

Северное лето короткое. Впрочем, и весна тоже не очень длинная. Очень даже средняя, а вот зима метет и трещит на полную катушку.

Лето начинается поздно. Почти до середины мая в укромных, темных, скрытых от солнца местах еще лежит снег. К концу мая все чисто, полно травы, и коров уже можно выпускать на пастбище. Они ходят с тяжелым выменем, почти все принесли телят весной.

В июне поспевает первая ягода. Это домашние клубника, смородина, и лесная, даже болотная морошка. Есть и костяника, да там ягода очень уж невелика, только семечко, косточка изрядная. Правда, черника выручает. Знай, комбайном маши, да потом ягоды провеивай с крыши.

В июле не до ягод. Нужно накосить сена на целый год. Да не просто накосить, а и высушить, увезти и сложить на сеновале. У коровы-то молоко на языке, как покормишь, так и подоишь.

А августе самые нетерпеливые начинают собирать клюкву. Она еще незрелая, от нее нет ни толку, ни пользы. Зато к началу сбора она доспеет, станет красной, примет товарный вид и будет готова к сдаче на приемный пункт. Это хорошее подспорье, да только не всем оно под силу, клюква, как и брусника, не у дома растет, и к ягодным местам не каждый доберется. Иная старуха и рада бы в лес сходить, ягод принести, да брести далёко нужно, на широкие болота.

А вот грибы – они осенью чуть ли не у крыльца растут. Тут ни сил, ни сноровки не надо, только желание, а грибы найдутся. А есть грибы – есть и суп, есть и жареха, и соленых-маринованных в достатке. Но это осенью. Когда леса быстро меняют свой зеленый цвет на желтый, на багряный, на золотой, а кто и сразу раздевается перед зимней спячкой. Только сосны да ели спят в своем зеленом наряде.

А лето на севере короткое.

Хроники 'Нжелы. Снова про зрение у курятины

Давным-давно, еще до первого отпуска, в группе «Курятник» я инициировал обсуждение зрения у кур. Не помню, что послужило толчком. Но я исходил из того, что существует выражение «Слепая курица», а паремии всегда верны. Следовательно, зрение у кур оставляет желать лучшего.
В прошлой дискуссии я не получил перевеса, мои аргументы были не слишком убедительны, и виной всему моя некоторая схоластичность.
Прошло много времени, и я приобрел не столько опыт, сколько некоторое реальное представление о курятине, не слишком обширное, но живое. И сегодня оно пополнилось интересным наблюдением.
Мы вместе со Снежкой копали картошку. Она реально помогает, хотя и вредит. Помощь от нее в двух направлениях. Первое – разгребает землю, выкапывая картошку. Тут она хоть и усердна, но больше отвлекает, как бы в порыве аграрного благочестия не охерачить ее копательными вилами. А вот второе направление ее типа бесполезной деятельности – борьба с букашками – имеет высокую эффективность.
Нельзя сказать, что я сам не вижу этих неизвестных мне насекомых и прочих червячков. Но брать их руками…. И что потом делать? А Снежка поступает правильно и решительно, она их сжирает на месте, не отходя от кассы. Правда, со встречными лягушками играет несколько дольше, носит их туда-сюда, подкидывает и прочее, и, наверное, в итоге отпускает, потому что они убегают, раз я их не вижу?
Наш мирный труд был прерван странным поведением Снежки. В это время я сидел на корточках, выковыривая картошку. Она (курятина) издала необычный звук, типа воркования, а не стандартное ко-ко-ко, и…. залезла под меня. У нее регулярно бывают припадки в поведении. То туда бросится, то в другую сторону. Это всегда связано с поисками еды, вдруг ей наяву приснится, что там, в стороне, что-то съедобное шевельнулось, и мгновенно срабатывает врожденный инстинкт динозавра – «Съесть!».
Это «что-то» вполне могло оказаться и подо мной, мало ли куда в пылу битвы за урожай летят ошметки и червяки. Но нет, присела и замерла. Я встал, чтобы рассмотреть, что девица делает. Но тогда Снежка побежала к ближайшим, в трех метрах, зарослям фасоли, и остановилась под их прикрытием, тревожно поглядывая в мою сторону.
У меня никогда не было чувства, что Снежка меня любит. Она во мне видит только источник еды. Она требует еду, и даже не маскирует это какими-либо эмоциями. Она знает, что если я копаюсь в земле, или сгребаю сено, то я открываю ей пласты насекомых и всяких рептилий. А это – еда. Поэтому взгляд в мою сторону – это вовсе не взгляд на меня. Но куда же тогда? Поэтому я посмотрел на верхнюю полусферу.
И – о, да!
Вот отгадка!
Царь воздуха плыл над деревьями, медленно, ритмично покачивая крыльями. Он не парил, уже был вечер, и восходящие потоки воздуха окончились, но махал крылами величаво, полон собственного достоинства и проявляя уважение к наземному миру. Летел орел, большой и спокойный, с размахом крыльев не меньше метра, летел не высоко, метрах в двадцати пяти, тридцати над землей.
Как Снежка, занятая поиском червяков и прочих нямок его увидела – не знаю. Но увидела, подала сигнал и немедленно спряталась. Поэтому она до сих пор и жива.

Серия 24

Хроники 'Нжелы. Снежка принесла сплетни

Есть два пути познания мира. Первый – метод устрицы. Для этого нужно сидеть в своей раковине и не коммуницировать со вселенной. Тогда достаточно воображения, чтобы заполнить лакуну. Второй – выйти из дома и прогуляться до моей подруги Светланы. Я докладывал про ее гусей, которые вызвали законный и естественный интерес у любителей домашней птицы.
К сожалению, гуси когда-то съели неосторожно оставленную книгу Сильмы Лагерлёф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями», а потом еще и посмотрели одноименный документальный мультфильм, так что считали себя вполне компетентными для практических путешествий. Но летать было лень, транспорта не было, и они пешком ушли на Десну, благо всего километра два.
Погоревала хозяйка, но даже не всплакнула, понимала, что от судьбы не уйдешь, и чему быть, тому не миновать, а жизнь продолжается, и надо свое дело делать. На том и порешила.
Трудное у гусей лето выдалось. Оно конечно так, от домашнего ножа убереглись, да других напастей нажили. И в итоге получилось, что сменяли шило на мыло. Дома хоть до последнего часа тебя холят и лелеют, едой обеспечивают, ходи себе да шипи на чужих.
Да и то сказать, никто им в прибрежных дебрях ни корма не приготовил, ни сарайчик не поставил, живи чистом поле да на диком берегу, служи приманкой и щуке речной, и орлу парящему, и человеку прохожему. Много где их видели, то там, то сям, да хоть и близко стадо, да не просто домой их загнать, не захотят идти – то и не вернешь. И крепко запала гусям мысль прекратить играть в ромов, чай, не в Будище ведь жили.
Прошел месяц, другой, третий, и гуляки вернулись! Окрепшие, возмужавшие, хоть и ряды их несколько поредели. Пропал, сгинул старый матерый гусак, а с ним и два молодых, видно, пали в неравной битве с невзгодами. А дома и стены, и забор помогает, да и собака при случае поможет. Не было в стаде гуся с характером Мартина, вот и закончилось путешествие без полета.
Закончилось путешествие, но не приключения.
Пришла моя подруга Светлана с огорода домой, в хату, и смотрит: чужая лиса схватила за горло лучшего петуха, да и тащит его неспешным шагом с подворья. На секунду оторопев от такой фамильярности, схватила хозяйка вилы и бросилась на защиту. Лиса прониклась пониманием чувства собственности, бросила петуха, пробежала несколько шажочков, атаковала курицу и начала плановую эвакуацию вместе с добычей. Призванный на помощь супруг подключился к отражению атаки неприятеля, и вместе стали теснить лису, принуждая как покинуть территорию, так и выпустить добычу.
Эта часть плана удалась, и лису уже без пленницы стали преследовать. Что характерно, лиса не поддалась панике, а просто залезла в котельную при клубе, выражая таким образом презрение к догонявшим, дескать, я даже замерзла от таких догонялок. Но летом котельная не работала, и согреться там было мудрено. Поэтому лиса вывинтилась через какую-то дыру и покинула помещение тройного назначения. Тройного, ибо котельная одновременно 1) пункт обогрева; 2) убежище; 3) ловушка.
Но рыжая не далеко ушла. Бывает и на старуху проруха, все территории огорожены, и для сквозного путешествия приходится преодолевать заборы. Лисы не приспособлены к путешествиям по вертикали, и, найдя подходящую дыру, воровка ринулась напролом. Тут-то и поймала она афронт. Пролезла частично (по длине), и застряла намертво.
Лиса вон какая громадная, на четырех ногах, а люди такие мелкие, крошечные, только на двух передвигаются, поэтому был на помощь призван еще один сосед. Его преимущество состояло в наличии ружья. Сосед пришел, но вооружен был в основном нежеланием открывать пальбу в населенном пункте. Поэтому довольно вяло имитировал поиски, и решающего влияния на развитие не оказал.
Свято место пусто не бывает, и был призван Федорович. Мужик перманентно подшофе, и с радостью готов применить свое ружье. Тем более, что у него и все ксивы есть, ведь он егерь-рыбнадзор-лесник, и все это в одном лице, территория-то Национального парка. Он и прекратил мучения хищницы. Лиса во время бегства зашла еще в пару дворов, и там тоже нанесла урон.
Общее мнение было единодушным: наверняка больная. Поэтому всю погибшую птицу было решено закопать, а подоспевший ветеринар отделил часть лисы для экспертизы.
Вывод один.
Птицы! Сидите дома, обеспечивайте хозяев яйцами мясом пером и общением, и не спешите в путешествия. Что, собственно, Снежка и свято исполняет.

Гуси до бегства


Гуси после возвращения

Вечер

Начало осени, еще не было даже бабьего лета. День плавно угасает. Солнце заваливается на боковую, умаялось светить, насыщая землю жизнью. Ветра нет, на небе висят неподвижные облачки. Многие птицы уже улетели, аисты – за пополнением, соловьи – за партитурами, даже летучих вышей не видно, хотя им еще рано ложиться.
Тихо. Только раздается далекий лай собак, отрабатывающих корм, да двое мужиков о чем-то кричат, обсуждая новости. Все это так далеко, что кажется нереальным. Изредка проезжает машина, водитель торопится домой. Все соседи сидят за столом у себя. Сегодня они быстро и слаженно выкопали картошку. Приехал небольшой трактор, выбрал ее из сухого песка, и аккуратной дорожкой высыпал на борозды. Осталось только собрать и отнести.
Немного таких дней в осени. Скоро начнутся затяжные дожди, деревья попробуют откупиться от непогоды красотой листьев, но ветры все отберут. Осенняя красота будет радовать недолго, но ярко.
А вскоре придет и зима.