Оплата электричества

Все плачут – дорого. Все дорого. Не относительно самого себя, разумеется, а относительно своих доходов. Народная примета: дыры в семейном бюджете появляются со скоростью 150% по отношению к росту доходов. А иногда и быстрее.

Да, дорого. Но все дело во взгляде. И рекомендую посмотреть под другим углом. Взять, к примеру, телефон. Не важно, в каком исполнении, хоть мобильный, хоть смартфон. Пользуешься – оплачивай. Но ведь как оплачивается поминутная тарификация? Есть одна секунда в счет минуты, оплата как за целую. 1 секунда=1 минута. 59 секунд тоже 1 минута. 61 секунда = 2 минуты разговоров нужно оплатить.

И никто не спорит. Все согласны и платят. Или переходят к другому оператору, но расчеты основаны на том же принципе. Или не платят совсем, но и не пользуются ни сотовой связью, ни мобильной, ни аппаратом с SIM-картой.

И совершенно иная картина с оплатой услуг абонентами электросетей. Включил телевизор, посмотрел полчаса, платишь за то, что набежало. Хоть все время щелкай, делай вкл-выкл.

А если бы…

А ведь могло быть и так. Включил лампочку стоваттную на секунду, просто посмотреть на часы, а счетчик р-р-раз, и начислил сто ватт. Включил телевизор, пять минут послушал прогноз погоды, и все, 300-400 ватт в копилку. Две столовые ложки воды в электрочайнике – никаких проблем. Два киловатта к оплате.

Не печальтесь, дорогие. Я как оптимист со стажем гарантирую: худшее впереди.

Первый снег

Вот и первый осенний снег. Светит солнце, хоть и не на полную мощь, а так, серединка на половинку, несколько лениво, по-осеннему.

Снежинки молодые, только родились. Еще не успели прикупить модные платья, но вовсю подражают старым, опытным Снежинкам, которые прошли не одну вьюгу, десятки метелей, сотни поземок и много реинкарнаций из Снежинки в воду и снова в пушистую красавицу.

На этот раз превращение было таким неожиданным, что Снежинки не приготовились заранее, и, не вполне одетые, крутились, кружились и вальсировали, чтобы не попасться на глаза никому.

И если бы не наблюдательность, не стечение обстоятельств, никто бы их не заметил.

Не известно, какая будет зима. Но снег в ней будет добрым, мягким, ласковым и…. и теплым. Даже в конце, перед весной, растает.

Хроники 'Нжелы 2.0 «За» - это забота

Все гоняются за едой. Но иногда она гоняется за едоками. Если такая агрессивная еда снабжена копытами, рогами, когтями и клыками, значит, вы поехали обедать в Африку, и это встало вам в хорошую копеечку. Владислава Городецкого, например, очень вдохновляли такие экспромты.

Однако чаще всего охотники за едоками очень маленькие, просто крошечные, фактически – одноклеточные. И это означает, что вы явно экономите на воде и мыле.

Я нахожусь на промежуточной стадии. Мою руки и весь остальной эпителий, но затем теми же руками достаю из сырой земли сырую картошку. Земля, что характерно, сырая, даже когда полностью сухая.

И вот сижу я, простой одинокий мужик гражданской наружности, около свежее вырытого куста картошки, и…

Надо отметить, что есть масса способов вспоможествования при преждевременных родах. (Ну, раз мы извлекаем нечто, находящееся в лоне, даже в лоне природы, это ведь роды?)

Можно выдрать куст за загривок, то есть за торчащие из земли стебли. Очень мало подходит, в первую половину лета ягод под землей еще нет, а ближе к осени скорее вырвутся только стебли, столоны же останутся под поверхностью.

Сначала цивилизованное человечество сотворило палку-копалку, но в Европе копалка и картофель не смогли встретиться.

Затем пришел век железа. Хотели переделать мечи на орала, но первый блин комом, и из меча получилась лопата. Ею и стали выкапывать картошку.

Бюджетный вариант лопаты – так называемые вилы. «Так называемые» - потому что они предназначены для копания земли. Не правда ли, несколько иронично, копают вилами, а просеивают лопатой? Извлек я вилами куст картофеля, начал собирать раскатившиеся клубни. Один закатился под занятую своим продовольственным снабжением Лёпу. Надо картофелину достать и положить в корзинку. Мое второе имя – деликатность. Поэтому я стал очень аккуратно шарить под птичкой в поисках картошки. Но возникла сложность. Лёпа так стояла, что мне не было видно ее передних ног. Задние – вот они, на месте. А передних нет. И я не могу резко, грубо, бесцеремонно хватать ее за все подряд ноги, я ведь помню, что она не любит тактильных отношений.

Постепенно, медленно, до меня стало доходить, что передних ног у курятины нет, и поиски бесплодны. У динозавров, ближайших родственников куриц да, были четыре ноги. Но сначала они (передние конечности) атрофировались до крошечных размеров, а затем и вовсе превратились в крылья.

Так что рассуждать о верхних ногах (руках?) у курятины еще можно. Но о передних – нет.

И да, я очень заботливый.

 Серия 46

Хроника 'Нжелы 2.0 Ґвалт і рейвах

Ґвалт здійняв я. Не криюсь. А справа у тім, що я взірець порядності. І не можу нічого вдіяти із собою, коли бачу щось недобре. Там, де закінчується мій город, починається Мезинський парк. І я органічно не можу витримати, коли там валяються гілки, або навіть не прибране листя. Тоді я кидаю хатні справи і йду прибирати.

В одну купу великі гілки, в іншу менші, подеколи згрібаю листя в копу, є два пакети для сміття, яке довго розкладається — скло, пляшки, банки, пластик. Але багато я один не приберу, тому працюю, доки є час.

Цього разу прибирав великі гілки. Ліс біля річки майже весь складається з вільхи. Дерева перестиглі, височенні, і коли шугає різкий витер, то робить деревам шкоду.

А я оте прибираю.

Та так старанно прибирав, що аж упрів.

Треба зняти куртку. Знімаю, аж бачу неподобство, курки, обидві, ласують посіяним насінням. Та так його старанно вигрібають із землі, що аж потовстішали від задоволення та пихи.

Я, звичайно, почав їм пояснювати, що цього робити не можна, так чемні дівчатка не чинять, що треба відійти трішки вгору, хоча б на два метри, і порпатись у величезній купі (майже скирті) соломи. Вона не обмолочена, то знайдеться досхочу і зерен.

Завважте, усе я кажу без поганих слів, чемно, делікатно, ще й руками натякаю про бажаний (мною) їхній напрямок руху. Курки уважно вислухали (тобто на мить підняли дзьоби від землі), сягнули очима — хто це белькотить?, та знов до роботи, не гибіти ж з голоду. Адже час спливає, а само по собі зерно до рота не полізе.

В мене була інша точка зору на розвиток подій. Тому я прийняв зважене та обґрунтоване рішення: пояснити птиці їхню похибку на місці.

Як я скотився до води — не пам’ятаю, лише на мить пригальмував перед місточком. Це й була моя помилка.

«Місток» — то стара, широка дошка, що я знайшов на обійсті та приніс до берега. Ії довжини вистачало за умови, що з обох кінців дошку чимось підперти. Я обрав старі, десь знайдені шини з легковиків. Вийшло добре. Правда, за великої, прибутної води дошку заливало, проте у межінь вона суха з обох боків.

А буває, що один кінець містка у воді, а іншій дещо вищий. Ну, і деревина, що майже весь час у воді, стає слизькою, як окремі політики. Тому було дуже обережно ставати на «місток», а не стрибати з розгону.

Звичайно, нога у чоботі сковзнула, і я почав падати у воду.

Падав я дуже довго, наче в уповільненій зйомці. Себе я не картав за необережність, не було часу. Як не повільно я усе робив, але усілякі закони Ньютона діють однаково. Вхопитись не було за що, то я мав вирішити, намагатись попасти рукою на дошку, чи поруч, у воду? Глибина невелика, вода прозора, нічого страшного не буде. А от раптова зустріч з твердим може виявитись для мене фатальною. Нажаль, часу на реагування не було. Земля стрімко наближалась.

І ми зустрілась.

Правим боком я влучив у воду, але свідомості не втратив. Певно, я загубив її раніше, коли прийняв таке легковажне рішення штурмувати потічок.

Вилив з чобота воду, навіть не знімаючи його, та пішов на рандеву до курок. Не було часу вивчати біоценоз у чоботі. Потім, думав, повипускаю на волю тих, хто ще залишиться живий у моєму взутті. Дуже же вже я скучив по куркам.

Щоб дійти до моїх малесеньких, потрібно минути огіркову грядку. Вона вже вийшла з обігу, морози геть усе зіпсували, проте плоди ще залишились. Я набрав з собою декілька (не йти ж до дівчат з порожніми руками), та продовжив ходу. Щоб скоротити час, я почав кидати їм гостинці. У мене була подвійна, проте взаємовиключна задача.

З одного боку, потрібно відучити курок від такої поведінки, з іншого — таки не влучити огірком. Нащо ж зайві травми? Вже те, що я скупавсь і був мокрий, наче курка (а цікавий каламбур, чи не так?), не можна розуміти інакше, аніж знак з гори — «Не чіпай птицю!». Отоді, коли я почав пригощати моїх солоденьких, вони й здійняли рейвах.

Я не чіпав, а пішов складати гілля.

Наступного року матимуть вол’єр. Вже прибула сітка.

Серия 45

Преклонный возраст

Ну, привет, старость…

А как быстро летит время! Только еще недавно был не то что молодым, просто юным… Но не успеешь оглянуться, и вот она, старость. Она не стоит мирно под дверью, не ждет, когда распахнут ворота. Ты только думаешь, посмотреть, кто это скорбно ползет по улице, кто это скрипит и кашляет так, что стены трясутся и фундамент выворачивает, а все, поздно. Нарзан не поможет. Старость уже в доме, хоть ты ее не впускал, дверь не открывал, заходить не приглашал. Она в доме, и хозяйничает, указывает, что тебе делать:

— 11 часов! Бегом принял зеленую пилюлю!

— 13 часов 52 минуты! Красную таблетку, и запить молоком!

И так весь день, а часто и всю ночь. Тебе говорят – ты делаешь, тебе говорят – ты слушаешься.

Но самое печальное, что она указывает, что не делать:

— Поставь рюмку на место!

— Да это только коньячок, для тонуса….

— Я тебе такой тонус дам, что бляшки поотрывает!

Или

— Куда пялишься? Гарантийный срок вышел!

— Да я на ткань смотрю, изучаю люрексное переплетение….

— Не ври, ты же не церковник!

Вот и весь диалог с самим собой, борьба между желанием и невозможностью.

А еще недавно… Вот буквально (как мне кажется недавно. Многое так отчетливо помнится, я просто в шоке) бегал босиком по траве, ловил руками мальков в речке. Висел на заборе, вызывая на улицу соседского Витьку…

Сельские забавы! Они были такие несложные, простые, но так мне нравились. Не было этой современной гонки со временем, можно было спокойно копаться в песке, наблюдать за жучками, мечтать уехать далеко-далеко, в Австралию на поезде или на Юпитер на ракете, но чтобы к полднику вернуться, сегодня у меня на полдник пряник, я знаю.

Это ветка ломается сразу. А время течет медленно, неумолимо, незаметно. Что одна секунда? Оказывается, секунда это вся жизнь. И та жизнь, которая была, и та, которая будет. Потому что вся жизнь вмещается в одну секунду – эту, нынешнюю, текущую. Она только одна и есть. Те, что были раньше – это память. Те, что будут после – мечты. А есть только нынешняя.

Вот она-то и есть жизнь. Жаль, что поздно это понимаешь. Знал бы это в июле, не был бы в такой ностальгии в октябре. Июль, милый и теплый июль, вернись!

Хроники 'Нжелы 2.0 Картошечка

В конечном итоге курятина поняла, что где я – там жуки, червяки, блохи всякие, короче, вкусный и съедобный белок. Поэтому когда я беру в руки шанцевый инструмент, они забывают о своих невзгодах, перестают плакать и жаловаться, и вприпрыжку бегут за мной.

В этот раз была картошка.

Не успеваю я вывернуть землю вместе с гнездом картофеля, как они уже суют в предполагаемую дыру носы, клювы, лапы и активно гребутся. Находка паучка сопровождается резким прыжком и короткой пробежкой в сторону. Есть нямка.

Курятина не любит тактильных отношений. Как только простереть над ними руку, они принимают боевую позу для интима: ставят ноги пошире, впиваются когтями в почву, делают полуприсед, несколько растопыривают крылья. Типа я готова, Петя, приходи. В это время их можно почесать, но перья довольно жесткие, и долго эту пытку курятина и чесальщик не вытерпит.

С другой стоны, если я сделаю страшное или зверское лицо (хотя мне и особо стараться не надо), птичкам это по барабану.

Но если я возьму веник, и пойду что-нибудь подметать или выколачивать пыль, или заниматься флагелляцией (это приличное слово), то у курятины паника, поиск пятого угла, одна мысль – «Спасите!» и масса попыток спрятаться. Правда, маршрут к побегу очень напоминает круг и проходит по открытому месту. Впрочем, тоже недолго. Как только они видят, что я не к ним иду с веником, все возвращаются к прерванным, допаническим занятиям.

Совершенно иные отношения на работе.

Птички топчутся по моим ногам или стоят на них, я их прогоняю вилами (нежно и деликатно) или отпихиваю рукой. В процессе могу задеть их вилами или лопатой (и задеваю!), иной раз огреть хоть и случайно, но достаточно сильно, и… и никакой с их стороны реакции. Правда, один раз, отбрасывая картошку, попал в птичку (швырял не глядя, а в направлении); раздался истошный вопль, и была продемонстрирована (в виде начальной стадии вертикального взлета) угроза улететь в лучшие края.

Инстинкты на работе и вне ее – две большие разницы.

Серия 44

Ніч

Я дійсно вважаю, що на Вкраїні найгарніші ночі. Чисте прозоре небо наче недалеко, ось, ще трішки, простягни руку, і торкнешся зірок… Не вийшло? Не вистачило зовсім небагато? Ну, то торкнешся іншим разом.

Берег річки, багаття, десь кумкають жаби, скидається риба, на гарячому вугіллі тоненьку пісеньку співає чайник, що потроху чахне. Так гарно, що навіть розмовляти ліньки.

Зорі. Вони здаються непохитними, ніщо нікуди не пливе, бо не можна помітити плин всесвіту навкруги Землі. Лише так може бути, і не інакше. Скоріш, пильно придивляючись, можна заснути.

Тиша.

Стає вогко. Треба укритись чимсь, а після цього… Після цього крізь заплющені очі приходить сон, і приносить неймовірні пригоди, знайомства, розмови, відкриття, все те, що людина при світлі дня не бачить, не чує і навіть на думку не спадає.

Українська ніч – то найкраща ніч у світі.

Хоча я розумію, що кожна ніч гарна. Десь вона довша, десь коротша. Кажуть, що незабутнє враження складають білі ночі. Але це для містян, котрим не потрібно займатись городом і треба хоч трішки спати.

У кожному місці своє зоряне небо. І кожне неповторне. Щоб знайти відмінність треба бути астрономом. А він дивиться на нічне небо інакшими очима: ось Бетельгейзе, ось Альдебаран, а це чийсь супутник…

Кожному подобається рідне небо. Якщо, звичайно, він хоч іноді дивиться у гору у той час, коли потрібно бути вдома та у ліжку. Кожному подобається рідна земля. Десь є височенні гори. Десь неосяжні ліси чи степи (хоча на степи і ми не бідні). Десь тропічні моря, таємничі острови та навіть океани. Скрізь є чи то риби небачених розмірів, дивовижні птахи, дикі, почасти хижі звірі. Але кожному це далеке для нас місце своє, рідне, буденне. І тому кожен хоче побувати у чужій землі, де все інакше, все не таке, незвичне. Тобто – в Україні.

Походити по лісу, позбирати ягід. Невеличких, не дуже вже й солодких, але запашних і корисних.

Посидіти на березі тихої річечки, наловити вудкою карасів, уклейок, якщо повезе – то й пічкурів.

Назбирати у лісі грибів на засмажити їх у печі, у казанку.

Хильнути чарочку-другу оковитої та закусити огірочками, свіженькими чи солоними, сальцем з прожилками, добряче поїсти вареників.

Поспілкуватись з людьми. Дуже багато талановитих, цікавих, добрих людей.

Українська ніч – то найкраща ніч у світі.

Я певен.